Княгиня Елизавета Одоевская (Полтева) и её семья

Княгиня Елизавета Николаевна Одоевская, в девичестве Полтева, до настоящего времени оставалась в тени своего известного мужа – князя Петра Ивановича Одоевского, владевшего селом Болшево в конце XVIII – начале XIX веков. О княгине было известно лишь следующее: девица из древнего дворянского рода, имела троих детей и скончалась вскоре после гибели в 1813 году её сына. Ни её возраста, ни её семьи, ни места захоронения мы не знали. Всего в две строчки уместилась человеческая жизнь.

Впервые будет рассказано о Елизавете Полтевой как о матери и христианке, а также о людях, её окружавших, о селе Болшево и о старой Москве. Целью данной статьи было введение в краеведческий оборот комплекса важных дат и имен членов семей Полтевых–Одоевских. Инструментом для выявления и структурирования информации послужило генеалогическое исследование фонда Духовной консистории и иных фондов Центрального государственного архива города Москвы.

Некрополь в Болшеве

8 марта становится новой датой в дореволюционной истории г. Королёва. В этот день (24 февраля по старому стилю) в 1802 году скончалась княгиня Елизавета Одоевская. Через неделю после смерти она была похоронена в селе Болшево. Вот как записано это в метрической книге Космодамианской церкви в Шубине г. Москвы:

№ 9. в феврале 24-го того ж дому князь петра иваныча адуевскаго умре жена ево кнегиня елизавета николаевна по христианской должности и в покаянии от роду ей было 48 лет погребена марта 4го дня в подмосковной вотчине в селе болшове.

Нет пока объяснений тому, как получилось, что важнейшая информация о захоронении в Болшеве княгини Елизаветы Одоевской была полностью утеряна и забыта. Не сохранилось ни доски, ни памятника, ни какого-либо упоминания. Хотя в том же болшевском храме (по совпадению, также Космодамианском) имеются мемориальные доски о захоронении её мужа Петра Ивановича и дочери Дарьи. Пока не известно, где именно в Болшеве упокоена княгиня: на церковном ли кладбище или в крипте со своими родными. Но теперь мы точно знаем, что село Болшево стало последним пристанищем для троих, а не двоих из рода князей Одоевских.

Благодаря найденной метрической записи, мы обрели и место погребения, и дату смерти, которая отличается от указанной ранее примерной даты («после смерти сына Сергея в 1813 году») более чем на десятилетие. Следовательно, все предыдущие хронологические последовательности ошибочны, и приходится признать, что многие описанные в нашей краеведческой литературе события с участием Елизаветы Николаевны не соответствуют действительности, так как они происходили после ухода княгини из жизни.

Причина смерти Е.Н. Одоевской в метриках не указана, но написано, что княгиня умерла в покаянии. Это означает, что смерть не была скоропостижной или внезапной, а наступила, вероятно, в результате болезни. О слабом здоровье княгини свидетельствуют и мемуарные записки Филиппа Филипповича Вигеля. Вигель неоднократно бывал в московском доме Одоевских в самом конце 1790-х годов и отмечал, что «больная, набожная княгиня редко выходила из внутренних своих покоев» [1]

Упоминание о религиозности Елизаветы Николаевны наводит на мысль, что она могла оказывать большое и ранее недооцененное влияние на богоугодную благотворительность членов своей семьи, особенно мужа Петра Ивановича и дочери Дарьи.

Что же сформировало набожность, но ослабило здоровье молодой женщины? Можно предположить, что одним из факторов стало непростое материнство. Ниже впервые публикуются сведения о том, что у князя Петра Одоевского и его супруги Елизаветы было не три ребенка, а минимум семь.

Дети Одоевских

На протяжении двух веков в исторической, мемуарной и позднее краеведческой литературе приводился факт, что у супругов Петра и Елизаветы Одоевских родилось трое детей: Сергей (1790–1813), Николай и Дарья (25 мая 1786—2 декабря 1818). Средний сын умер, вероятно, ещё во младенчестве (в некоторых источниках Николая называют младшим сыном – прим. авт.).

Как же было на самом деле? Ниже указаны дети Одоевских в порядке старшинства. Исторические факты установлены на основании тщательного изучения метрических записей более чем 10 церквей, которые посещали Одоевские и Полтевы:

1. Владимир      18.07.1777 — ?

2. Александр     16.11.1779 — янв. 1782

3. Борис              02.05.1781 — ?                               

4. Иван               06.06.1782 — ?

5. Дарья              24.05.1786 — 02.12.1818             

6. Сергей            19.09.1790 — 1813

7. Николай          04.05.1792 — ?

Мы видим, что дети в этом браке часто умирали во младенчестве, т.е. до двух-трех лет или ранее. В исповедных ведомостях с родителями были отмечены только Дарья с четырех лет, Сергей с трех лет и единожды Александр в 1781 году в возрасте двух лет.

Таким образом, некоторых детей Елизавета Николаевна хоронила, будучи беременной следующим ребенком. Первые 10 лет в браке умирали все рожденные дети. Можно представить, в каком физическом и психологическом состоянии на фоне многочисленных родов и похорон пребывала несчастная мать. Несомненно, это могло сказаться на здоровье и на мировоззрении Елизаветы Николаевны.

Далее впервые публикуются метрические записи о рождении всех семерых детей с расшифровкой текста и архивными источниками. Даты указаны по старому стилю.

Запись о рождении 18 июля 1777 года Владимира Петровича Одоевского, из метрической книги церкви Спаса Преображения Господня что на Тверской, Никитский сорок, г. Москва:

№3. В июле 18 у господина полковника княз петра ивановича одоевскаго (родился) сын владимир крещен того ж месяца 25го дня. восприемник был генерал аншев князь василий михаилович долгоруков, восприемница была ее высокопревосходителство девица екатерина александровна ржевская [2]

Примечание о восприемниках (родство здесь и далее указано по отношению к отцу новорожденного):

— Василий Михайлович Долгоруков-Крымский (1722–1782) – российский военачальник, московский главнокомандующий. Сын Евдокии Юрьевны, урождённой Одоевской, двоюродный дядя П.И. Одоевского;

— Екатерина Александровна Ржевская – родная тетка, сестра матери П.И. Одоевского.

Запись о рождении 16 ноября 1779 года Александра Петровича Одоевского из метрической книги церкви Св. Апостола Филиппа близ Арбатских ворот, Пречистенский сорок, г. Москва:

№ 5. 16 ноября у князя петра ивановича адоевскаго родился сын Александр, крещен того ж ноября 23 дня восприемник был генерал майор Петр Федорович Талызин восприемница девица настасиа александровна ржевская [3]

Примечание о восприемниках:

— Петр Федорович Талызин – второй муж Евдокии Ивановны Одоевской, родной сестры П.И. Одоевского;

— Анастасия Александровна Ржевская – родная тетка, сестра матери П.И. Одоевского.

Александр, вероятно, прожил дольше других братьев, умерших во младенчестве, т.к. единожды указан в исповедных росписях осенью 1781 года. Умер в возрасте 2 года 1,5 месяца в январе 1782 года. Отец просил разрешения похоронить умершего княжеского сына Александра в своей вотчине – селе Ивановском Пехрянской десятины Московского уезда.

К сожалению, даты смерти и места захоронения остальных детей пока не установлены. Есть основания полагать, что все, кроме Дарьи и Сергея, похоронены также в вотчине в селе Ивановском, в родовой усыпальнице Одоевских.

Запись о рождении 2 мая 1781 года Бориса Петровича Одоевского, из метрической книги церкви Спаса Преображения Господня что на Тверской, Никитский сорок, г. Москва:

№ 1. В мае 2 князь петра ивановича адуевского родился сын борис. крещен того ж месяца 5 дня восприемник от армии генерал майор и кавалер петр федорович талызин восприемница покойного генерал майора ивана ивановича измайлова дочь его девица настасия [4]

Примечание о восприемниках:

— Петр Федорович Талызин – второй муж Евдокии Ивановны Одоевской, сестры П.И. Одоевского;

— Анастасия Ивановна Измайлова – дочь от первого брака Евдокии Ивановны Одоевской, племянница П.И. Одоевского.

Запись о рождении 5 июня 1782 года Ивана Петровича Одоевского, из метрической книги церкви Спаса Преображения Господня что на Тверской, Никитский сорок, г. Москва:

№ 9. В июне 5 дому князь петра ивановича одоевского родился сын Иван крещен того месяца 12 дня восприемник церкви живоначальныя троицы что в троицкой протоирей федор авксентьевич восприемница девица настасья александровна ржевская [5]

О восприемниках:

— Феодор Авксентьевич Малиновский – автор нравоучительных книг, из семьи архивистов. Протоиерей Церкви Живоначальной Троицы что в Троицкой слободе, т.е. Московского подворья Троице-Сергиевой лавры;

— Анастасия Александровна Ржевская – родная тетка, сестра матери П.И. Одоевского.

Запись о рождении 24 мая 1786 года Дарьи Петровны Одоевской, из метрической книги церкви Спаса Преображения Господня что на Тверской, Никитский сорок, г. Москва:

№ 6. В мае 24 у князь петра ивановича одоевскаго родилася дочь Дария, крещена тогож месяца 30 дня, восприемники были генерал порутчик иван васильевич ступишин и капитанша софья гавриловна полтева [6]

В записи указана дата 24 мая 1786 года, хотя ранее во всех источниках было написано 25 мая 1786 года. Вероятно, прежняя дата взята с памятной доски в церкви Космы и Дамиана в Болшево, где также стоит 25 мая. Скорее всего, верна та дата, которая указана в метрической книге.

О восприемниках:

— Иван Васильевич Ступишин (1738—1819) – генерал-лейтенант, московский губернский предводитель дворянства, долгое время жил по соседству с Одоевскими;

— Софья Гавриловна Полтева (ок. 1722–1793), мать Елизаветы Николаевны Одоевской, урожденной Полтевой, теща П.И. Одоевского. Упоминалась по мужу как капитанша и титулярная советница.

Запись о рождении 19 сентября 1790 года Сергея Петровича Одоевского, из метрической книги Космодамианской церкви в Шубине, Никитский сорок, г. Москва:

№ 17. В сентябре 19 полковника князь петра ивановича одоевскаго родился сын сергий крещен того ж месяца 25 восприемник был князь иван иванович одоевский восприемница была девица настасия александрова ржевская [7]

О восприемниках:

— Иван Иванович Одоевский (1742–1806) – троюродный брат П.И. Одоевского.

— Анастасия Александровна Ржевская – родная тетка, сестра матери П.И. Одоевского.

Запись о рождении 4 мая 1792 года Николая Петровича Одоевского, из метрической книги Космодамианской церкви в Шубине, Никитский сорок, г. Москва:

№ 9. В мае 4 его сиятельств князя петра ивановича одоевского родился сын николай крещен того ж месяца 15 числа восприемники были генерал иван васильевич ступишин [8]

О восприемниках:

— Иван Васильевич Ступишин (1738—1819) – генерал-лейтенант;

— восприемница не указана.

Семья Полтевых

О семье Полтевых до настоящего времени ничего не было известно, кроме их принадлежности к древнему дворянскому роду. Сведения, которые найдены сейчас, еще предстоит уточнять. В исследуемый период в Москве и соседних губерниях проживало несколько семейств с этой фамилией, так как род был большим, хотя и не очень знатным.

            Первое упоминание о семье «наших» Полтевых найдено в исповедной ведомости 1754 года церкви Апостола Филиппа за Арбатскими воротами [9]:

№ 11. Отставной поручик Николай Николаевич Полтев – 32 года, жена его Софья Гавриловна – 28 лет, сын Александр – 3 года.

Предположительные даты рождения родителей Елизаветы: Николая Николаевича – ок. 1722 г., Софьи Гавриловны – ок. 1726 г. Сын Александр, вероятно, умер в детстве, т.к. более нигде не упоминался.

В период с 1754 по 1770 годы в семье Полтевых родилось не менее пяти детей – 4 девочки и 1 мальчик. Даты их рождения можно определить по многочисленным исповедным ведомостям, но довольно приблизительно из-за имеющихся противоречий: как известно, исповедные ведомости являются не слишком достоверным генеалогическим источником. Тем не менее, ниже перечислены члены семьи Полтевых с ориентировочными датами жизни:

Николай Николаевич (ок. 1722 – не позднее 1773)

Софья Гавриловна   (ок. 1722\26 – 1793)

Александр    (ок.1751 – ?)

Анна               (ок.1752 – 1819)

Елизавета     (ок.1753 – 1802)

Николай       (ок.1754 – ?)

Александра (ок.1761 – 1833)

Наталья         (ок.1770 – 1828)

После смерти мужа титулярная советница и капитанша Софья Гавриловна Полтева проживала в собственном доме с двумя дочерями Анной и Александрой. Елизавета – единственная из дочерей, которая вышла замуж (вероятно, в конце 1776 года). Сын Николай Николаевич (полный тезка своего отца) во взрослом возрасте проживал с матерью и сестрами с 1781 по 1787 год. Упоминался как майор. До и после этого периода, по-видимому, служил. Журнал «Русский инвалид» в № 197 за 1817 год писал, что «увольняется от службы Нашебургского пехотного полка майор Полтев за раною подполковником, с мундиром и пенсионом полного жалованья» (нуждается в уточнении – прим. авт.).

Младшая сестра Наталья, вероятно, в юные годы проживала в подмосковном селе Кленово, в вотчине княгини Марии Авраамовны Черкасской. Интересна, но неизвестна причина такого семейного решения. Княгиня Черкасская была родственницей Полтевым и не имела своих детей. Наталья Полтева не раз упоминается в метрических книгах кленовской церкви Николая Чудотворца как восприемница у детей дворовых княгини. Так, в книге за 1894 год сохранилась запись [10]:

1 ноября села Кленова у дворового человека Сергея Михайлова родился сын Евграф, крещен 2-го дня. Восприемником был того ж села священник Иван Матфеев, восприемницею была живущая у ея сиятелства сротственница девица Наталья Николаева госпожа Полтева.

В 1793 году мать Софья Гавриловна Полтева подарила генерал-лейтенанту Ивану Васильевичу Ступишину свой крепостной двор в Арбатской части, купленный ею у П.И. Одоевского в 1782 году. Напомню, что Ступишин, московский губернский предводитель дворянства, был не просто соседом Одоевских, но и близким другом семьи, так как дважды крестил их детей – Дарью (вместе с Софьей Полтевой) и Николая.            

«…Лета 1793 года февраля в 14 день покойного титулярного советника Николая Николаева сына Полтева из дворян жена его вдова Софья Гаврилова дочь в роде своем не последняя в силу состоявшейся Высочайшей Ея Императорского Величества жалованной на право преимущества российскому благородному дворянству в 1785 году апреля 21го грамоты и в последование оной имянного же того же года сентября 27го числа указа подарила я в вечное и потомственное владение его превосходительству господину генерал поручику действительному камергеру Ивану Васильевичу Ступишину крепостной свой двор благоприобретенный со всякими в нем строениями состоящий за Земляным городом за Арбатскими воротами в приходе церкви Николая Чудотворца называемого Явленного в восьмой части первого квартала под номером 195 на Белой земле доставшийся мне по купчей в 1782 году от полковника Петра Ивановича Одоевского за исключением приписных к сему двору дворовых людей семи душ…» [11]

Далее в Подаренной записи следует описание размеров двора и ближайших соседей. Указано, что из-за заболевания С.Г. Полтевой документ писал секретарь Хахлов. В числе «руку приложивших» присутствует Петр Федорович Талызин, муж Евдокии Ивановны Одоевской. Этот архивный источник, как и некоторые последующие, может быть полезен московским историкам и краеведам. На данным момент он изучен и публикуется впервые.

Через месяц после дарения двора – 21 марта 1793 года – титулярная советница вдова Софья Гавриловна Полтева умерла в собственном доме в возрасте 71 года [12]. Отпета в Николоявленской церкви на Арбате, погребена в Андрониковом монастыре.

Спасо-Андроников расположен в нынешнем Таганском районе Москвы. Он основан в 1357 году и свое название получил в честь первого игумена – Андроника, ученика Сергия Радонежского.

«Андрониково кладбище в Москве считается древнейшим. Начиная с известия о привозе в колодах героев, убитых на Куликовом поле, оно служит местом погребения ряда выдающихся государственных деятелей науки, искусства и литературы. Уже один точно установленный факт погребения на нем Андрея Рублева и Даниила Черного делают его памятником общенародного значения» [13].

Некрополь Андроникова монастыря фактически полностью уничтожен в советское время, так что могила Софьи Полтевой не сохранилась.

После смерти матери сёстры Анна и Александра Полтевы переселяются в дом к Одоевским и живут с ними «по родству». В упомянутых ранее мемуарах Ф.Ф. Вигеля сохранились удивительно подробные воспоминания о сестрах Полтевых, относящиеся к самому концу XVIII века. Помимо Полтевых в них упомянута родная сестра князя Петра Ивановича Одоевского – Авдотья (Евдокия) Ивановна Талызина, урожденная Одоевская. Интересно заглянуть в жизнь семьи, жившей более двух веков назад:

«Мы жили в приходе Косьмы и Дамиана, куда по воскресеньям и по праздникам ходил я слушать обедню; однажды я заметил группу женщин, откуда смотрели на меня с московским любопытством, которое тогда было гораздо сильнее и выразительнее, чем ныне. Но по окончании богослужения, одна из сих женщин, постарее других, отделилась от группы, подошла ко мне и спросила: «чей ты, голубчик?»

Я покраснел от сего вопроса, который мне показался обидным, однако же назвался. За ответом моим последовало громкое восклицание: «ах, Боже мой, как я рада; да как мил, как хорош!» Потом пожилая дама потребовала, чтоб я следовал за нею, прибавляя, что она живет в двух шагах; я отговаривался тем, что не смею ни к кому ходить без позволения сестры. «Пустое, пустое, батюшка», сказала она, «мы ведем тебя не в худое какое место; пошлем слугу твоего сказать сестрице, что ты у нас, и она успокоится». Взглянул я на них: старые показались мне так добры, молодые так милы, что я перестал отговариваться. По узкому переулку пришли мы к калитке, чрез нее вошли в сад; потом пройдя двор, я очутился в барских разукрашенных хоромах.

Надобно, однако же, объяснить причины столь внезапного знакомства. Почти за год до того, в июльский палящий зной, у нас кто-то смотрел в окошко и указал матери моей старую, дряхлую женщину, которую два дюжих лакея более тащат, чем ведут под руки, а за нею толпу женщин в дорожном платье. Изнеможение, страдания были на лице старушки; мать моя послала предложить ей карету и просить ее покамест к себе отдохнуть, что приняла она с благодарностью. Это вышла одна почтенная дама, Авдотья Ивановна Талызина, приехавшая на богомолье; у неё что-то изломалось, да и лошади решительно отказались взвезти тяжелый экипаж её на крутую, сыпучую Печерскую гору. Ее успокоили, угостили и не прежде отпустили, пока не приискали хорошей квартиры. Она была чрезвычайно тронута гостеприимством незнакомых ей людей и потом, хотя имела намерение посещать одни только монастыри и церкви, приезжала и к нам, уверяя, что в назидательно-веселой беседе матери моей находит столько же услаждений, как и в молитве.

С нею была одна родственница, Александра Николаевна Полтева, зрелая дева, которая, оплакивая потерю жениха, решилась посвятить себя иноческой жизни в Киево-Флоровском монастыре: благое намерение, которое сохранила она всю жизнь свою, не приводя его в исполнение. Возвращаясь в Москву, г-жа Талызина поручила ее утешениям и попечениям моей матери. Её-то старшая сестра Анна Николаевна Полтева заметила меня в храме и, узнав фамильное имя мое, увлекла с собою. Она жила у третьей сестры своей, которая была замужем за князем Петром Ивановичем Одоевским, братом г-жи Талызиной (...)

…Их жизнь была деятельно-праздная; в доме они кой за чем присматривали, исполняли некоторые комиссии своей хозяйки-аббатисы, раскладывали с ней гран-пасьянс, посещали иногда подруг своих. Их набожность ограничивалась одними наружными обрядами религии, но они соблюдали их с точностью мелочною; они знали все храмовые праздники, и там, где бывало архиерейское служение, ими наполнялась половина церкви. Так проходила их беспорочная, их бесполезная жизнь.

Целыми стаями слетались эти барышни к своим знакомым у князя Одоевского; бывало спросишь: кто они такие? Скажут: такая-то живет у княгини Марьи Ивановны, такая-то у княжны Лисаветы Федоровны. Нельзя себе представить их детского добродушия; разговор их был невинный лепет первого возраста. Они меня чрезвычайно любили, осыпали ласками и, будучи сами престрашные лакомки, и меня прикармливали вареньями и пастилой: сладко мне о них воспоминание! Изредка попадаются ныне такого рода женщины, и я всегда встречаю их с сердечным удовольствием. Дому Одоевских останусь я всегда благодарен за приятные минуты, в нём проведенные…»[14]

В 1800 году умерла вдова княгиня М.А. Черкасская, и Наталья Николаевна Полтева вернулась из подмосковного Кленова к сестрам в Москву, где поселилась с ними в доме П.И. Одоевского. Чуть более года четыре сестры прожили вместе. Но 24 февраля 1802 года в возрасте 48 лет умерла Елизавета Николаевна Одоевская, урожденная Полтева. Сестры взяли на себя заботу о племяннице Дарье, которую через три года выдали замуж за графа Октавия де Кенсона.

Наталья Николаевна Полтева стала крестной второго сына Дарьи. Она временами отделялась от сестер и жила в доме титулярного советника Степана Петровича Горчакова. А Александра Николаевна после французского нашествия на Москву некоторое время проживала у племянницы Дарьи Кенсона.

Но основное место жительства престарелых девиц Анны, Александры и Натальи Полтевых – дом Петра Ивановича Одоевского. Несомненно, что, будучи неотъемлемой частью его семьи, сестры Полтевы неоднократно бывали и, возможно, какое-то время проживали в подмосковном Болшеве, где упокоена их сестра Елизавета.

2 декабря 1818 года умерла графиня Дарья Петровна Кенсона, урожденная княжна Одоевская, и была погребена с матерью в Болшеве.

Ровно через три месяца 2 февраля 1819 года в доме П.И. Одоевского скончалась старшая из сестер «капитанская дочь девица анна николаевна полтева по христианской должности коей от роду было 68 лет погребена того ж месяца 5 дня в оном андроньевом монастыре [15].

В 1820 году сестры Наталья и Александра Полтевы продали дом в Арбатской части. Кто в нем жил и как он использовался, пока не выяснено. Полученный капитал позволил не только обеспечить старость, но и жертвовать на благотворительные дела. Тем более, что в семье было множество примеров.

10 (22) апреля 1826 года ушел в мир иной глава семьи Петр Иванович Одоевский. Упокоен в Космодамианском храме в Болшеве. После его кончины почти век работала устроенная им в Болшеве богадельня – Убежище бедных. Московский дом унаследовала племянница Варвара Ланская, и, похоже, что девицам Полтевым там уже не нашлось места.

Благотворительность

В 1827 году дворянка Александра Николаевна Полтева пожертвовала капитал на устройство женской богадельни при Николоявленской на Арбате церкви. Николоявленский дом призрения для бедных считался одним из старейших в Москве. Богаделенная изба существовала при церкви еще в середине XVII века. Известно, что в правление Елизаветы Петровны она содержалась непосредственно за счет царского двора. В 1819 году два древних ее каменных корпуса, сильно обгоревших во время московского пожара, были разобраны. Спустя десять лет на углу Арбата и Серебряного переулка иждивением Полтевой построен новый приют.

В течение следующих 60 лет богадельня обветшала и потребовала капитального ремонта. Вот что писал 18 июля 1887 года в Донесении об осмотре благочинный Пречистенского сорока Девятинской близ Пресни церкви протоиерей Александр Любимов:

«…каменная одноэтажная богадельня, построенная в 1827 году на участке земли, принадлежащем Николоявленской церкви, иждивением умершей дочери титулярного советника девицы Александры Николаевны Полтевой, для призрения в ней 12-ти бедных лиц женского пола всякого звания, имеет значительные ветхости: печи в ней выгорели, потолки опустились и штукатурка на них потрескалась, деревянная обшивка внутренних стен, оконные колоды, подоконные доски, рамы, черные накаты значительно погнили, полы вытерлись, сени, чуланы, погреба также пришли в ветхость;

2) Здание богаделенное выходит лицевою стороною на Арбатскую улицу, а боковою в Серебряный переулок, имеет длины 7 сажень и ширины 5 сажень, отстоит от церкви на расстоянии девяти сажен;

3) Содержание призреваемых в богадельне обеспечено внесенным госпожою Полтевою в Московское Попечительство о бедных Духовного звания капиталом, проценты с которого в количестве 507 рублей выдаются на содержание призреваемых заведывающему богадельнею местному протоирею, который в расходовании суммы отдает отчет Попечительству.

4) Ввиду ветхости богадельни, требующих капитальных исправлений и неудобств помещения в ней призреваемых священнослужителей староста Николоявленской церкви предполагал бы перевести богадельню из настоящего помещения в один из церковных деревянных домов по размеру его и благоустроенному состоянию удобный для помещения 12 богаделенок.

А настоящую каменную богадельню перестроить с прикладкой к ней каменных стен с восточной стороны на две сажени, с накладкой над всем зданием второго каменного этажа и с приспособлением здания под наемные помещения – нижний этаж под магазины, а верхний под жилые квартиры. Так как богадельные здания выходят на одну из центральных и торговых улиц, то можно рассчитывать с уверенностью, что предполагаемые новые помещения в перестроенном богадельном здании, по самой скромной оценке, могут приносить ежегодно чистого дохода за вычислением ремонта не менее 2000 рублей.

На перестройку богадельни с вышеозначенными прибавлениями к ней по вычислению архитектора и соображению сведущих людей потребна сумма до 10 000 рублей. А так как Николоявленская церковь не имеет у себя капитала, потребного на сию постройку, то священнослужители и староста церковный обратились к его высокопреосвященству с прошением о выдаче им в ссуду из суммы Перервинского монастыря 10 000 рублей под 5% с обязательством платить долг в течение 10 лет». [16]

Прошение священнослужителей и старосты церкви было удовлетворено. Богадельню Полтевой перестроили в магазин с квартирами. На фотографиях ниже сохранился вид богадельни до перестройки (1881) и после (1907).

Сейчас в бывшей богадельне А.Н. Полтевой по адресу ул. Арбат, д.16/2 стр.2 находится кафе, а на месте Николоявленской церкви, снесенной в 1931 году, – пустырь и офисные здания.

Через год после устройства сестрой богадельни, 6 марта 1828 года, в доме титулярного советника Степана Петровича Горчакова умерла его жилица титулярного советника дочь девица Наталья Николаевна Полтева в 63 года [17]. Похоронена в Новодевичьем монастыре 10 марта. Сохранилась ли могила, неизвестно.

Из Полтевых осталась одна Александра Николаевна. Последние свои годы (с 1830 по 1833) она проживала в приходе Ржевской церкви на Поварской. Сначала в доме актера Московского театра Ивана Иванова Фрыгина, а затем в доме Варвары Михайловны Лаухиной.

«1833 года апреля 29го в доме г-жи прихожанки капитанской дочери девицы Варвары Михайловой Лаухиной умре живущая в оной из дворян титулярного советника Николая Николаевича Полтева дочь девица Александра Николаева Полтева, 81 год, старостию лет. Отпета мая 2го дня. Похоронена на Ваганьковском кладбище» [18]

Интересно, что с весны по осень 1828 года в доме В.М. Лаухиной (ул. Поварская, ныне ул. Воровского, 24) жил юный Михаил Лермонтов со своей бабушкой Е.А. Арсеньевой. Могли быть знакомы, мир старого Арбата так тесен… Дом Лаухиной не сохранился.

О судьбе брата Николая Николаевича Полтева ничего неизвестно. Если он не оставил потомства, то эта ветвь Полтевых прервалась так же, как и ветвь Одоевских. Остались только воспоминания и храмы.

Марина ЗАЙЦЕВА

---

[1] Вигель Ф.Ф. «ВОСПОМИНАНИЯ» Часть I, Москва 1864 год.

[2] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.4, Л.67

[3] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.14, Л.23об

[4] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.24, Л.85

[5] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.54, Л.139об

[6] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.49, Л.145

[7] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.70, Л.5об

[8] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.82, Л.57об

[9] ЦГА Москвы, Ф.203, О.747, Д.208, Л.411

[10] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.854, Л.146

[11] ЦГА Москвы, Ф.32, О.3, Д.6830

[12] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.88, Л.184

[13] Петр Барановский. Труды, воспоминания современников. М., 1996. С. 35

[14] Вигель Ф.Ф. «ВОСПОМИНАНИЯ» Часть I, Москва 1864 год.

[15] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.222, Л.334

[16] ЦГА Москвы, Ф.203, О.673, Д.5

[17] ЦГА Москвы, Ф.203, О.745, Д.271, Л.356об

[18] ЦГА Москвы, Ф.2125, О.1, Д.1126, Л.105об