До настоящего времени не было ясности, в каком году улицам были присвоены такие наименования. Архивный поиск ответил, наконец, на этот вопрос. Но прежде – коротко об истории городских улиц.

До революции 1917 года на месте будущего наукограда, как известно, возникли дачные поселки Сапожниково и Ново-Перловка. На обширном лесном участке для формирования кварталов были прорублены просеки, которые назывались «проспектами». Благодаря тому, что до сегодняшнего дня уличная сеть Подлипок во многом сохранила свой первоначальный каркас, мы не забываем, что улица Гагарина была некогда Яковлевским проспектом, а улица Октябрьская – это бывший Перловский проспект, и так далее.

В 1918 году в Подлипках разместился эвакуированный из Петрограда орудийный завод. Началась другая эпоха, и 6 декабря 1922 года дачные проспекты были переименованы «в духе революционного времени» [Чуйко С. Когда переименовали? // Калининградская правда, 18 авг. 1988].

Есть все основания полагать, что массовое переименование в Подлипках явилось реакцией на массовое переименование улиц в Москве, так как последовало за ним: 7 июня 1922 года 477 московских улиц лишились своих исторических названий.

Московская топонимия существенно изменилась. А что же было у нас? Дефицит документов поселкового и городского совета депутатов за 1920-е – 1930-е годы создает трудности в понимании того, что происходило с системой топонимов в Подлипках после того, как в 1922 году в подражание столице дореволюционные названия здесь были ликвидированы.

Однако частично – по крайней мере, за период 1927–1934 годов – протоколы сохранились, и, к счастью, именно в них нашлась искомая информация.

Исследования комплекса этих документов показали, что по состоянию на конец 1920-х годов названия улиц в рабочем поселке Калининском, будущем городе Калининграде/Королëве, отсутствовали вовсе. Использовалась лишь нумерация домов, и это создавало большие неудобства для жителей населенного пункта.

Факт отсутствия названий, не единожды зафиксированный в протоколах, означает, что в цепи переименований улиц после 1922 года образовался разрыв, который существовал, по-видимому, в течение не менее чем десятилетия: дореволюционные названия в новых политических условиях оказались неприменимы и вышли из употребления, однако и сменившие их топонимы «в духе революционного времени», утвержденные нормативно-правовым актом 6 декабря 1922 года, не закрепились.

Можно предположить, что причиной такого положения стала административная слабость поселкового совета, который в то время не располагал даже собственным бюджетом. Фактическим хозяином поселка был артиллерийский завод №8 имени Калинина, и, если он не предпринимал практических шагов к реализации решений поссовета, те оставались на бумаге. Системное изучение архивных документов косвенно подтверждает это предположение: лишь в конце 1920-х годов местная власть получила финансирование, и одновременно начали четко очерчиваться ее полномочия. За счет этого она постепенно стала укрепляться, и в дальнейшем процесс развивался по нарастающей.

Вопрос о необходимости присвоения улицам названий периодически поднимался на заседаниях поссовета и фигурировал в наказах избирателей, однако решения все ждали от завода №8. Именно завод должен был представить поссовету план поселка и разработать предложения по наименованию улиц.

14 апреля 1931 года список наименований улиц, представленный предприятием, президиум поссовета постановил «одобрить». Такая неопределенная формулировка едва ли могла привести к какому-либо результату. Но главной помехой в реализации намерения, судя по документам, стало то, что присвоить названия улицам оказалось недостаточно: необходимо было одновременно изменить нумерацию домов, чего завод в 1931 году, по-видимому, не сделал. Так что эта попытка навести порядок в адресах потерпела неудачу.

16 января 1933 года поселковый совет в очередной раз приступает к рассмотрению того же вопроса: «Президиум п/совета считает необходимым ввести наименование улиц и порядковую нумерацию домов в каждой улице отдельно. Предложить Коммунальному отделу [завода №8 им. Калинина] не позднее 25/I-33 г. представить в поссовет соображения по данному мероприятию с таким расчетом, чтобы к 1/II-33 года было объявлено – новые наименования улиц NN домов».

В заявленные сроки не уложились.

Только 16 февраля 1933 года протоколом Комиссии по проведению нумерации в рабочем поселке при заводе №8 имени Калинина заново, и теперь уже со всей определенностью, утверждается перечень из 35 наименований: 18 улиц и 17 проездов. И, в отличие от 1931 года, в подтверждение данного постановления к протоколу прилагается общий список улиц, а также поуличный список жилищно-коммунального фонда с новой нумерацией зданий:

«Постановили:-

1.         Наименование улиц поселка в числе 18 – утвердить, согласно ведомости и плана поселка... кроме улиц утвердить 17 проездов, согласно ведомости и плана поселка.

2.         Порядок нумерации зданий существующих, дач, а также и проектируемых постройкой утвердить в соответствии с прилагаемой поуличной ведомостью домов».  

Важно также, что названия улиц в том или ином контексте упоминаются в последующих документах, что говорит об успешном закреплении топонимов.

Таким образом, дата 16 февраля 1933 года становится важной вехой в истории города Королëва.

С 1933 года в Подлипках сохранились 12 топонимов:

• улица Пионерская

• Пионерский проезд

• улица Ленина

• проезд Ударника

• проезд Воровского

• улица Коминтерна

• улица Карла Либкнехта

• улица Коммунистическая

• улица Октябрьская

• улица Калинина

• улица Карла Маркса

• улица Фрунзе

Их особая ценность в том, что они хранят память о периоде 1930-х годов в жизни нашего города и об артиллерийском заводе №8, на территории которого сейчас находится РКК «Энергия» имени С.П. Королева.

При этом мы видим, что форма некоторых топонимов со временем подверглась корректировке: проезд Ударников/проезд Ударника, улица Коминтерновская/улица Коминтерна, улица Калининская/улица Калинина.

Часть названий улиц из перечня 1933 года была утрачена в результате последующих переименований:

• улица Колхозная (ныне улица Корсакова)

• улица Сталина (ныне улица Циолковского)

• улица Молотова (ныне улица Гагарина)

• улица Ворошилова (ныне проезд Дзержинского)

• улица Блюхера (ныне улицы Кирова и Богомолова)

Поуличный список жилищно-коммунального фонда позволяет судить о том, что в общий список улиц завод забыл включить 36-й пункт и 19-ю улицу поселка – улицу Подшефную. Поскольку в поуличном списке в том же протоколе она указана, мы с уверенностью можем говорить, что возникновение такого названия также следует отнести к 16 февраля 1933 года.

В то время на Подшефной улице стояли бараки треста «Всевторстрой» – организации, возводившей промышленные объекты. Топоним исчез в 1960-е вместе с самой улицей.

Некоторым названиям суждено было стать «блуждающими» топонимами (топонимами, которые сменили свою локацию). Сейчас улицей Сакко и Ванцетти называется одна из самых протяженных улиц другого городского района – Новые Подлипки, построенного в 1960-е–1980-е годы.

Процесс перемещения топонимов следует отличать от дублирования топонимов, которое возникало в результате присоединения к городу других населенных пунктов с аналогичными названиями улиц. К примеру, в момент объединения городов Костино и Калининграда в границах новой, значительно большей, городской территории оказалось две улицы Лесных, две улицы Горького, две улицы Ленина, и список этот довольно длинный. Дублирование, разумеется, немедленно создало ряд проблем, которые пришлось решать.

На сегодняшний день история переименований нескольких городских улиц может быть отражена в формуле: A ➡️B…C, где A, B, C – названия улицы в определенный исторический период, стрелка – переименование, а многоточие – разрыв цепи. Разрыв (…) обозначен там, где прямого переименования не произошло, цепочка оборвалась и спустя некоторое время начала выстраиваться заново, как бы с нуля. В эту схему вписывается, к примеру, улица Октябрьская:

Перловский проспект (до 6 декабря 1922) ➡️ улица Профинтерна (6 декабря 1922)…улица Октябрьская (с 16 февраля 1933 года по настоящее время)

Цепь переименований улицы Циолковского выстраивается как A➡️B…C➡️D:

Александровский проспект (до 6 декабря 1922) ➡️ улица Калинина (6 декабря 1922)…улица Сталина (с 16 февраля 1933 по ноябрь-декабрь 1961) ➡️ улица Циолковского (с ноября-декабря 1961 года по настоящее время)

Цепь переименований улицы Гагарина на сегодняшний день реконструируется как A➡️B…C➡️D➡️E:

Яковлевский проспект (до 6 декабря 1922) ➡️ Коммунистическая улица (6 декабря 1922)…Молотова улица (с 16 февраля 1933 по 21 мая 1958) ➡️ Коммунальная улица (с 21 мая 1958 по апрель 1961) ➡️ Гагарина улица (с апреля 1961 по настоящее время).

В отличие от длинной цепи переименований улицы Циолковского или улицы Гагарина, улица Коминтерна имеет лишь одно первичное звено A (с 16 февраля 1933 года по настоящее время). Будучи элементом планировочной структуры 1920-х годов (не дореволюционной), она получила свое название в 1933 году и с тех пор его не меняла.

Системный подход в изучении городской топонимии не позволяет опустить в цепочках переименований звенья, открытые и опубликованные краеведом С.П. Чуйко, поскольку названия, присвоенные 6 декабря 1922 года, заключают в себе важное значение: пусть и не закрепившись, они прекратили действие или способствовали прекращению действия топонимов дореволюционного времени. Если мы не учитываем, что в 1922 году улица Гагарина получила формальное наименование «улица Коммунистическая», нам следует забыть и о том, что она начинала свою историю с «Яковлевского проспекта».   

Миграция топонимов (перенос или переход топонима с одного места на другое) и их дублирование (одинаковые названия двух и более улиц в границах одного населенного пункта) объясняются однообразным набором наименований, которым оперировали местные советы, клишированностью всей топонимии в советское время, ее подчиненностью идеологическим установкам.

Однако любое название городской улицы, сохранившееся с давних пор, само по себе содержит локальный (а иногда и не локальный) культурный код. Это можно сказать обо всех дошедших до нас топонимах 1933 года, которым в недалеком будущем исполнится 100 лет. Их ценность можно рассматривать в нескольких аспектах, один из которых – мемориальная составляющая. 

Так, знаменитый «Директорский дом» представляет собой адрес, связанный с памятью о целом ряде выдающихся деятелей космоса и оборонного производства страны. И прежде всего он известен как мемориальный адрес конструктора С.П. Королëва. Присвоение адреса произошло именно 16 февраля 1933 года: с этого дня «Директорский дом» (№54) стал домом №4 по улице Карла Либкнехта. Существуя на протяжении десятилетий в неизменном виде, этот адрес соединяет незримой нитью век нынешний и век минувший. Смена названия улицы оборвала бы эту нить.

Выявление протокола Комиссии поссовета 1933 года закрывает многие вопросы, касающиеся истории наших улиц. Но в целом система городских топонимов столь сложна, что краеведам предстоят в этой области долгие годы исследований.      

Мария МИРОНОВА

Статья подготовлена по результатам изучения фондов Центрального государственного архива Московской области

*В сокращенном виде статья опубликована в газете «Калининградская правда» 21 мая 2026 года

Последний перед летними каникулами Лекторий мы посвящаем 81-й годовщине Великой Победы и 85-летию битвы за Москву. И проводим его при участии городского совета ветеранов. Будем выступать с тремя лекциями, в которых представим новую информацию, и вы будете первыми, кто ее узнает:

☑ Эвакогоспиталь №2960 Управления госпиталей ВЦСПС по Московской области работал с 1942 по 1945 год близ станции Болшево. Он располагался в местных санаториях и домах отдыха, преимущественно в поселках Старые Горки и Новые Горки. В первые месяцы количество больных и раненых бойцов доходило до 850 человек.
Как было организовано лечение и досуг красноармейцев, какие трудности преодолевали врачи и медсестры, как помогали госпиталю местные заводы, ученики школ и жители, – расскажет Марина Зайцева.

☑ О том, что в подмосковном городе Калининграде/Королëве размещался полевой подвижной госпиталь № 545 (госпиталь для легкораненых), было известно из «Книги памяти Московской области» (2010). Однако в каком именно здании? Архивные исследования позволили определить место размещения военного госпиталя в Подлипках и выступить с инициативой об установлении мемориальной доски.
О том, где и когда был сформирован госпиталь, в составе какого фронта находился, – расскажет Мария Миронова.

☑ Партизанский отряд, истребительный батальон, Болшевская рота: сотни жителей города встали на защиту Родины в тяжелейший 1941 год. Будем восстанавливать имена вместе с Ольгой Мельниковой.

Встречаемся в воскресенье 17 мая в 11.00 в музыкально-литературной гостиной ЦДК им. Калинина: улица Терешковой, д. 1, 3 этаж, каб. 45.

Как добраться:
Пешком – от ст. Подлипки-Дачные 9 минут по ул. Калинина.
На общественном транспорте – рядом с ЦДК остановка «Центральный дом культуры».
На автомобиле – за ЦДК имеется парковка, въезд с ул. Гагарина.

Вход свободный.

#Лекторий_ККО

…Шёл сентябрь 1943 года. Стрелковый батальон, которым я командовал, после тяжёлых боёв остановился в селе Большое Злеево на Черниговщине. Не успели отдохнуть солдаты, как мы получили приказ: выйти в течение ночи на юго-западную окраину Малого Злеева, взять деревни Маньки, Петряки, Духовщину, хутор Пищики и к 12 часам следующего дня закрепиться на северо-западной окраине города Любичи¹.

Точно в срок это задание было выполнено.

Ночные схватки были жестокими. Но, приказ был выполнен благодаря тому, что героем был весь батальон. Ни один боец не отстал, не свернул с пути к цели. На месте остались только павшие в бою…

И снова приказ – до рассвета форсировать Днепр. 

А переправочных средств – никаких. С большим трудом достали несколько лодок, разобрали сарай, соорудили плоты. Переправа проходила под ожесточённым огнём фашистов, но упорство и воля к победе были сильнее его. Километровая ширь Днепра была пройдена, и на узенькой береговой полоске батальон закрепился в ожидании подкрепления.

Война есть война, случается всякое. А случилось так, что подкрепление задержалось: отстали тылы. У нас на исходе боеприпасы, продукты. А фашисты озверели. Несмотря на огромные потери, враг бросал на нас все новые силы, чтобы опрокинуть в Днепр. Полуторакилометровый участок нашей обороны вдоль Днепра часто сужался до 100 – 120 метров. В сутки 12 – 17 атак, днём и ночью. До вражеских окопов – 20 метров. Держались «на кульках». Исход каждой атаки решали только штык и приклад. Рукопашные схватки не прекращались 17 суток. Но ни один солдат не отступил, ни один окоп не был сдан. Каждый бился до последнего вздоха. В часы передышки наши бойцы подползали к убитым немцам, собирали боеприпасы, если были – продукты.

В такой обстановке я со своей рацией, естественно, всё время находился в поредевших рядах батальона. Фашисты дорого платили за гибель каждого нашего воина. Перед нашими окопами я насчитал 700 фашистских трупов.

Был у нас старшина Гудок – человек отчаянной храбрости и богатырской силы. Пробираясь в минуты затишья в стан врагов, он натолкнулся на фашистского солдата. Началась рукопашная схватка…

Как сейчас, вижу фантастическую картину: брызжет² рассвет. Из тумана появляется Гудок. Весь окровавленный, в одних лохмотьях. И тащит два ящика боеприпасов, гранаты. Идёт, шатаясь, и кричит: «Ура!».

Таких героев было много. Старший лейтенант Василий Исаев, если «отлучался» из батальона, то обязательно или «языка» притаскивал или нужные документы доставлял. Ефрейтор Алексей Белов, старший сержант Камынин, Александр Рыжков, мой замполит Егоров, офицер Трубицин и многие, многие другие, живые и павшие, – это люди, о подвигах которых можно легенды складывать.

Мы продержались 17 суток. Это было невероятно, но это было. А потом, получив подкрепление, пошли вперёд. Вскоре нас отправили на переформирование…

За эти операции мне и некоторым моим товарищам было присвоено звание Героя Советского Союза. Высокими наградами были отмечены многие воины батальона.

…После Победы, работая в Берлинской комендатуре³, я случайно узнал, что в одном из бункеров лежит несколько сот тяжело раненных немецких солдат. Мы, конечно, спасли их, вылечили, поставили на ноги. У одного из них я спросил, во имя чего он воевал. И не получил ответа. Опустошённые, обманутые немецкие солдаты утеряли главное оружие – веру в то дело, за которое они сражались, ибо сама идея порабощения других народов может родить и воспитать только зверей и душителей. А их будущее – только гибель.

Советский воин знал, за что воевал. Он защищал свою Родину, свой народ. Он и сегодня овладевает новой могучей военной техникой, чтобы крепить обороноспособность нашей Отчизны.

Иван Иванович КОСТИН

1. Речь о поселке Любече, который в древности был городом
2. Так в оригинале
3. В мае 1945 года Костин был заместителем военного коменданта Берлина

*Материал был опубликован в газете «Калининградская правда» 21 февраля 1970 года

При подготовке к публикации на сайте Королёвского краеведческого общества орфография и пунктуация оригинала сохранены.

Дополнение: 

В ходе архивных исследований членом Королёвского краеведческого общества Марией Мироновой были установлены два мемориальных адреса Героя Советского Союза Ивана Ивановича Костина в городе Королёве:

Главным препятствием для определения хотя бы года переименования улицы Сталина в улицу Циолковского является отсутствие соответствующего документа. В городском архиве просто нет протокола заседания Калининградского горисполкома, содержащего такое решение. В этих обстоятельствах поиск может вестись только путём тщательного изучения и сопоставления косвенных сведений, имеющихся в тех же протоколах за 1950-е – 1960-е годы.

Ценным источником информации выступают здесь многочисленные обращения граждан в городской исполком по различным вопросам. Коротко они дублировались почти в каждом протоколе, и чаще всего их предметом являлись просьбы о постановке в очередь на получение жилья. Но в чём бы ни заключалась суть обращения, важно, что кроме имени просителя обязательно указывался его адрес. Изучение этих адресов позволяет с точностью до одного-двух месяцев установить дату смены названия улицы.  

С 1954-го по 1960-й год включительно в протоколах Калининградского горисполкома и в обращениях граждан, и в решениях депутатов фигурирует по-прежнему улица Сталина. Поскольку в этот период она активно застраивалась, количество её упоминаний велико. Последний раз название «улица Сталина» встречается в протоколе заседания, состоявшегося 25 ноября 1961 года. А уже 28 декабря впервые в адресах появляется «улица Циолковского».  Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что улица Сталина была переименована в улицу Циолковского в ноябре – декабре 1961 года.

Политической подоплёкой этого события являлся, конечно, XXII Съезд КПСС, прошедший в октябре того же года. Одним из его итогов стало заметное усиление «борьбы с культом личности», что нашло отражение в прессе. Не избежала этого и «Калининградская правда» 1961-го. В её осенних выпусках печатались выступления «представителей народных масс», осуждавших сталинский режим, приведший к репрессиям. Но вот что странно: публикации в газете о переименовании улицы Сталина я не нашла. Лишь скромно-скромно, буквально одним предложением, в рубрике «Хроника», вовсе не на первой полосе, в выпуске 25 ноября 1961 года до сведения читателей было доведено, что «Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 16/XI – 61 г. рабочий посёлок Сталинский Калининградского р-на переименован в рабочий посёлок Первомайский» (ныне микрорайон Первомайский города Королёва – прим. авт.).

Вот так, очень тихо, имя Сталина исчезло не только с карты города, но и с территории, позднее вошедшей в его границы. А улица Циолковского оказалась второй после улицы Гагарина городской трассой с «космическим» названием.

Мария МИРОНОВА

*Источник: Миронова М. Переименование улицы Сталина // Калининградская правда. – 6 декабря 2018.

Еще не было города Королёва в его нынешнем статусе, границах и названии, а библиотека профкома, так она тогда называлась, уже была. И пусть в далёком 1925 году это были всего несколько стеллажей в помещении завкома (сейчас – профсоюзный комитет) так называемой Белой дачи на территории завода имени Калинина (сейчас – ул. Гагарина, бывшая Молотова), но начало было положено! Уже через 4 года фонд насчитывал 500 экземпляров, а читателями были 900 взрослых и детей. Нелёгкой была тогда работа двух молодых девушек-библиотекарей: на своих плечах они носили книги в заводские цеха и читателям домой, в хорошую погоду организовывали летнюю читальню в Детском парке, выезжали агитаторами в колхозы.

Развивался завод, рос посёлок (с 1928 года – рабочий посёлок Калининский), вместе с ними шла вперёд и библиотека. В 1929 году во вновь построенном клубе завода имени М.И. Калинина была выделена на втором этаже целая комната, а в 1933 году, когда к клубу пристроили крыло, библиотеке выделили весь второй этаж, где расположились абонемент, книгохранилище и читальный зал. В 1940 году библиотека переехала в большое помещение бывшего клуба ИТР (инженерно-технических работников) в доме 11/2 на ул. Ленина. Здесь был абонемент, читальный зал на 100 посадочных мест; фонды читального зала и абонемента были разделены по отдельным помещениям, выделен кабинет заведующей. К этому времени книжный фонд увеличился до 15 тысяч экземпляров, а число читателей выросло до 3 тысяч. По сути, образовался настоящий просветительский центр: проводились читательские конференции, литературные вечера, книжные выставки, в цехах завода работали библиотеки-передвижки, велась справочно-библиографическая работа, на базе библиотеки образовалось одно из старейших литературных объединений страны, которому в 1937 году было присвоено имя А.С. Новикова-Прибоя (это литобъединение действует и в настоящее время). Но дальнейшему развитию помешала война.

Эти трудные годы библиотека переживала вместе со всей страной. Основная масса оборудования завода и сотрудников были эвакуированы в Свердловск, последовала за ними и библиотека. Четыреста семьдесят девять книг, среди которых как литературная классика (Пушкин, Достоевский, Салтыков-Щедрин, Шиллер, Гёте), так и историческая (Соловьев «История России», издание 1911 года) и справочная литература (Энциклопедические словари, Большая советская энциклопедия) были вывезены. Их список сохранился в профсоюзной библиотеке Машиностроительного завода им. М.И. Калинина в Екатеринбурге (бывший Свердловск). По воспоминаниям Ксении Македоновны Устьянцевой, руководившей той библиотекой, эти книги очень берегли и на руки не выдавали, они всегда находились в библиотеке-передвижке на территории завода. В январе 1944 года была образована объединённая общезаводская библиотека, в которую и вошли «книги, приехавшие из Подлипок», обратно они не вернулись.

Но не весь фонд был вывезен в Свердловск, часть книг осталась. В помещении расположилось воинское подразделение, но, как только немцев отогнали от Москвы, библиотека стала возрождаться и к 1943 году уже заработала в полную силу. Фонд стали формировать заново и завели новую инвентарную книгу – Инвентарную книгу №1 для основного фонда, – и первой записью в ней в 1944 году стало «Полное собрание сочинений Владимира Ильича Ленина» в тридцати томах.

Небольшие библиотечки возили на фронт, помогали в комплектовании библиотек на освобождённых территориях Подмосковья. Работа была настолько значимой и успешной, что в 1944 году библиотека получила Переходящее Красное знамя Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС) и денежную премию, а в 1949 году заняла первое место в социалистическом соревновании всех профсоюзных библиотек Советского Союза и была награждена Переходящим Красным знаменем, грамотой (ВЦСПС) и премией – 3 тысячи книг. В 1963 году библиотеке было присвоено почётное звание «Библиотека отличной работы» и выдан Диплом I степени.

Чем жила библиотека в то время, в конце 1940-х – начале 1950-х годов? Прежде всего, безусловно, обслуживание читателей, их к тому времени насчитывалось около 15 тысяч, из которых 5 тысяч составляли дети (в 1948 году детское отделение было выделено в отдельную библиотеку со своим помещением и фондом). Книжный фонд вырос до 80 тысяч экземпляров. От библиотеки непосредственно на предприятии работали 50 (!) передвижек. В читальном зале библиотеки, а также в цехах и отделах проводились массовые мероприятия: встречи с писателями, читательские конференции, литературные вечера, обзоры периодических изданий, оформлялись книжные выставки к знаменательным и памятным датам.

Новый виток в развитии города, его статус космической столицы, стал новым витком в развитии библиотеки. Огромным событием стало открытие в 1963 году Дворца культуры им. М.И. Калинина (сейчас – Муниципальное бюджетное учреждение культуры городского округа Королёв Московской области «Центральный Дворец культуры им. М.И. Калинина»). Говорят, что Сергей Павлович Королёв, ставший инициатором, вдохновителем и движущей силой его создания, сам выделил большое светлое помещение на втором этаже конкретно под библиотеку. На торжественном открытии Дворца присутствовали Сергей Павлович Королёв и первый космонавт Юрий Алексеевич Гагарин. И хоть нам доподлинно не известно, посещали ли они в тот день библиотеку, но и сейчас в читальном зале вы можете увидеть книгу с автографом Юрия Алексеевича. По воспоминаниям горожан, популярность библиотеки в те годы была огромной. Залы были наполнены не только желающими взять книгу домой, но и просто читающими, конспектирующими, изучающими периодику людьми, которые располагались даже в коридоре.

И, конечно, мы не должны забывать, что само существование, развитие и успехи библиотеки стали возможны только благодаря библиотекарям – настоящим подвижникам и энтузиастам своего дела. Основателем библиотеки стала совсем молодая девушка, 20-летняя Мария Ивановна Черипко, которая проработала в ней с 1925 по 1950 годы. Она горела новыми идеями и умела воплощать их в жизнь. Как просветитель Мария Ивановна выезжала в отдалённые сельские районы и воинские части, организовала работу библиотек-передвижек в цехах завода и летней читальни в Детском парке. Во время войны она осталась в Калининграде, сохранила оставшуюся часть фонда и при первой же возможности возобновила работу.

В 1930 году Мария Ивановна нашла напарницу, восемнадцатилетнюю Капитолину Васильевну Синицыну, которая также любила книгу и чтение и горела желанием работать в библиотеке. В 1950 году после ухода из жизни Марии Ивановны, она продолжила её дело, возглавляя библиотеку вплоть до 1969 года. Из воспоминаний Капитолины Васильевны: «Нет, мы не унывали. Было трудно, но было и радостно. Ведь мы были тоже как бы первыми строителями нашего города».

В тридцатые-начале сороковых помимо М.И. Черипко и К.В. Синицыной в библиотеке работали: заведующая абонементом Л.Н. Орлова, библиотекари Зоя Глушенко, Сима Володина и Наташа Арсентьева; передвижным фондом занималась З. Кошелева. После войны, с 1947 года, в связи с тяжелой болезнью Марии Ивановны, исполняющей обязанности библиотекой назначили К.В. Синицыну. В коллективе трудились: заведующая абонементом Л.Н. Орлова, заведующая читальным залом Н.Ф. Чернова, заведующая передвижным фондом Е.В. Синицына, заведующая детской читальней М.С. Чубукина, заведующая детской библиотекой М.Ф. Васильева, массовые мероприятия проводила В.П. Ермолаева. В 1969 году после ухода на заслуженный отдых Капитолины Васильевны Синицыной библиотеку возглавила Анна Гавриловна Шило, ранее руководившая абонементом. В 1987 году директором библиотеки стала Нэля Афанасьевна Бочарова, которая прошла путь от библиотекаря до директора и достойно продолжила славные традиции в работе. В июле 2001 года было принято Постановление Главы города Королёва от 22 июня 2001 г. № 901 «О передаче библиотек профкома РКК «Энергия» в Централизованную библиотечную систему Комитета по культуре», и библиотека продолжила свою жизнь уже как муниципальная. В 2007 году библиотеку возглавила Надежда Михайловна Суворова, которой было поручено провести капитальный ремонт всего помещения, после чего библиотека приобрела знакомый нам современный вид.

И сейчас, по прошествии целого века, библиотека с гордостью и достоинством идёт в ногу со временем и продолжает исполнять миссию просвещения. Многое изменилось: появился электронный книжный каталог, обслуживание читателей осуществляется через цифровую платформу «Моё Подмосковье», можно бронировать книги через интернет, есть компьютерный зал, работает публичный Wi-Fi – присутствуют все атрибуты цифрового общества. Но сохранилось и главное – бережное отношение к книге, носителю и вместилищу Слова, и доброжелательное, заинтересованное отношению к читателю.

Юлия ЧИСТЯКОВА, заведующая отделом методической и просветительской деятельности МБУК ЦБС

При подготовке материала были использованы следующие источники:

• газета «Путь к Победе» № 209 от 15.11.1944 года, статья «Заводской библиотеке – знамя ВЦСПС» (материал с ВК-группы Королёвского краеведческого общества);
• газета «Калининградская правда» № 145 от 4 декабря 1975 г., статья к 50-летию библиотеки «Книгу – людям»;
• газета «За новую технику» № 31 от 23 октября 1995 г., статья к 70-летию библиотеки «Наш год рождения – 1925»;
• журнал «Новая библиотека» № 23 2010 г., статья к 85-летию библиотеки «Старше города родного»;
• воспоминания К.В. Синицыной, работавшей в библиотеке с 1930 года и возглавлявшей её с 1950 по 1965 годы;
• воспоминания сотрудницы библиотеки Л.В. Поляковой.
• материалы из Центрального архива ПАО МЗИК г. Екатеринбурга (бывший г. Свердловск);
• памятные альбомы Центральной городской библиотеки;
• фотографии из архива МБУК ЦБС;
• материалы с сайта библиотекикоролёва.рф.

Источник: Чистякова Ю. 100 лет мудрости и знаний: отмечаем юбилей Центральной городской библиотеки // Калининградская правда, 23 октября 2025

Интересно, что цветное фото улицы Кирова демонстрирует нам новый кирпичный 9-этажный дом, магазин «Спорттовары» и свежий тротуар из крупных железобетонных плит.

Эти плиты выпускались в промышленном масштабе и были распространены в СССР повсеместно. Однако в нашем городе такой тротуар как уличный впервые проложили именно здесь, на Кирова, и это произошло в 1971 году².

Мощение было выполнено также перед торговыми помещениями. Здесь оно сохраняется до сих пор.

Квадратные плиты с сетчатым рисунком использовались и в других общественных зонах. Мы помним их, например, на главных аллеях городского парка. Подобными армированными бетонными плитами, но другого масштаба, другой формы и с рельефным рисунком в виде кругов была вымощена аллея Славы на Мемориале.

Ни в парке, ни на аллее Славы теперь их нет. Недавно исчезли они и в Костино при перепланировке территории гимназии №9.

Тем не менее, улица Кирова не единственное место в городе, где всё ещё можно встретить «реликтовые» советские плиты. Мы ходим по ним, например, когда пересекаем сквер имени Чмырёва. Сохраняется такое мощение и на некоторых школьных участках.

Популярный в 1970-е – 1980-е годы элемент городского благоустройства постепенно исчезает с наших улиц, хотя время показало его практичность и долговечность.

Мария МИРОНОВА

1. Подмосковье: Фотоальбом / художник и составитель И. Липовецкая. – М.: Московский рабочий, 1978.
2. Дом и его «артерии» // Калининградская правда. – 26 июня 1971.

Мозаика в ДК (ныне ЦДК) имени Калинина в Королёве посвящена науке и искусству – теме, достаточно распространённой в советской монументальной живописи, однако Сухова раскрывает её по-своему. Причём тема науки здесь отвечает профилю предприятия-заказчика: разрешение на строительство Дворца получило ОКБ-1 (п/я 651) под руководством С.П. Королёва, и конструктор лично просматривал эскизы мозаики. Известно также, что Королёв заложил первый камень в фундамент здания и памятную капсулу с посланием потомкам. Торжественное открытие Дворца культуры состоялось 20 июля 1964 г., и в нём участвовали Сергей Королёв и Юрий Гагарин.

Общая концепция мозаики прочитывается при панорамном взгляде на архитектурное обрамление сцены: искусство в прямом смысле слова, буквально, является опорой науки. «Образное сознание древнее научно-понятийного: конкретно-чувственные представления-образы, поэтический язык предшествовали аналитическим суждениям» (Ю. Борев). Эта мысль заложена непосредственно в композиционную структуру мозаичного портала.

Нельзя не обратить внимание, что Сухова подчёркнуто ориентирует зрителя на культуру национальную: мы видим классический русский балет (па-де-де из «Лебединого озера» П.И. Чайковского), русский народный танец (хоровод), русскую литературу, основанную на русском (уральском) фольклоре («Каменный цветок» и другие сказы П.П. Бажова). Сюжетная канва позволяет художнику донести до зрителя ещё один тезис: именно великая русская культура стала почвой для научных достижений СССР.

Фризовая композиция верхней части мозаики обусловлена местом размещения – на перемычке архитектурного портала. Фигуры на фризе – это аллегории наук: аграрной, космической, астрономической, химической и так далее. Все вместе – собирательный образ советской науки.

И всё же одна из наук при кажущемся абсолютном равенстве получила предпочтение: неявно, но она выделена в ряду других, что, возможно, связано с заказчиком – ОКБ-1. Прежде всего, парад аллегорий мы наблюдаем на фоне космического пространства, которое пронзает летящая ракета. Это не только демонстрация того, что человек совершил прорыв, приступив к освоению космоса и сделав его частью своей среды – уж если не обитания, то, по крайней мере, научной деятельности. Подобный фон позволяет художнику решить сразу несколько разноплановых задач: и придать изображению некоторую глубину, и вывести тему космоса в качестве основного мотива.

Космическая наука явлена в образе космонавта. Взгляд зрителя на эту фигуру направляют линии, «сходящиеся» на ней, и сияние золотой смальты над её головой. Однако это не единственные приёмы, использованные Суховой. Художник обращается к искусству Древнего Египта и отбирает из его арсенала приём, создающий ритм: повторяемость поз. Аграрная наука, помещённая вслед за наукой космической, довольно близко воспроизводит её позу, а затем ту же позу наполовину повторяет наука химическая. Рефрен позы не только участвует в композиционной организации ряда аллегорий, но и служит задаче создания смыслового акцента в этом ряду.

След древнеегипетского искусства в мозаике Суховой становится ещё более ощутимым, если учесть, что ряд фигур на перемычке и пилонах портала выполнен в низком рельефе. Искусствовед С.С. Валериус связывала тенденцию к сочетанию живописи и скульптуры в социалистическом реализме 1960–1970-х годов именно с древнеегипетской традицией.

При том, что наука показана в целом как высшее достижение культуры, особый интерес для данного исследования представляют сюжеты и образы на тему искусства, которые при детальном рассмотрении оказываются сложнее, чем могут показаться на первый взгляд. Так, при беглом обзоре мозаики упускается из виду, что изображение Данилы-мастера почти полностью соответствует древнеегипетскому канону – профиль/фас/профиль: голова изображена в профиль, грудь анфас, ноги в профиль. Единственное отступление от принципов древней живописи – глаз не анфас, и это исключение продиктовано художнику границей, за которой сказочное изображение рискует превратиться в пародийное.

Данило-мастер с каменным цветком также является барельефом, с бо́льшим, однако, выносом, чем фигуры на фризе (прим. авт.: здесь и далее имя героя в форме Именительного падежа употреблено с окончанием, с которым оно употребляется в произведениях П.П. Бажова).

Совмещение ракурсов в изображении Данилы-мастера не ограничивается уже названной канонической парадигмой профиль/фас/профиль. При обращении героя сюжета грудью к зрителям его правая рука должна прикасаться к цветку из камня, а левая – заносить над ним инструмент (балодку). Однако, вопреки реальному анатомическому строению человеческого тела, всё наоборот.

Этот приём, по-видимому, также опирается на архаичные образцы. В искусстве Древнего Египта можно найти как минимум один пример совмещения противоположных проекций – это образ Небамона в росписи «Охота в нильских зарослях» («Охота на Ниле»). Рисунок, что немаловажно, широко известен благодаря многочисленным репродукциям.

Уцелевший фрагмент росписи из гробницы Небамона, хранящийся в Британском музее (Лондон), изображает не самого древнеегипетского чиновника, а его Ка – жизненную энергию. Грудь Небамона (его Ка) развёрнута к зрителю, однако птиц он держит левой кистью, а метательную палку – правой, то есть положение кистей рук соответствует обращению тела к зрителю не грудью, а спиной. При этом кисти рук жены и дочери Небамона в той же сцене показаны анатомически верно.

Существенное различие между древнеегипетским рисунком и мозаикой Суховой состоит, однако, в том, что в случае с Небамоном зритель не испытывает серьёзных затруднений с определением общего положения тела в пространстве: грудь развернута фронтально, и руки от плеч до запястий отвечают этой позе.

Но образ на пилоне подмосковного Дворца культуры более радикален в условном повороте плоскостей изображения (используется термин Б.В. Раушенбаха по отношению к искусству Древнего Египта), чем пример из древнеегипетского наследия: руки Данилы-мастера полностью, от плеч, расположены «неправильно». Из-за этого возникает двойственное ощущение: неясно всё-таки, лицом или спиной повёрнут к нам герой сюжета. Верным будет считать, что и лицом, и спиной одновременно.

В рамках данной статьи не ставится задача глубоко погрузиться в связи советской мозаики с искусством Древнего мира, однако эти связи нельзя не наметить, иначе анатомически «неправильное» изображение Данилы-мастера на пилоне представляется необъяснимым. Столь же необъяснимым вне обращения к истории искусства предстаёт изображение на другом пилоне, которое также выполнено в рельефе с бо́льшим выносом, – образ Одетты.

Поднятая в позе арабеск нога балерины изображена тыльной стороной – при том, что корпус в три четверти обращён к зрителю. Эта условная правая нога кажется приставленной к телу. Приходится говорить «условная правая», поскольку ясно, что тыльной стороной в такой позе может быть показана только левая. Одетта так же, как и Данило-мастер, изображена в двух противоположных позициях по отношению к зрителю – одновременно лицом и спиной.

Признать обращение Суховой к архаичным принципам живописи, исключив какие-либо ошибки, помогает цепь рассуждений на основе фактов биографии художника и исследование непосредственно самой мозаики во Дворце культуры.

Прежде всего, крайне маловероятно, что ошибки в рисунке человека могли быть допущены профессиональным художником, окончившим Московское высшее художественно-промышленное училище и по приглашению Павла Корина работавшим над мозаиками Московского метрополитена.

Далее. Сам факт того, что наибольший вынос рельефа по замыслу Суховой был определён именно для Данилы-мастера с каменным цветком и Одетты, говорит о том, что этим образам художник отводила особую роль, а значит, их созданию не могло уделяться недостаточно внимания.

Каждая деталь мозаики глубоко продуманна. Так, в сюжете по мотивам уральских сказов у подножия каменного цветка в россыпи самоцветов притаилась зелёная «ящерка» в короне, которая в произведениях Бажова является одним из воплощений Хозяйки Медной горы.

Цвет рук и лица Хозяйки Медной горы – холодный («каменный») светло-серый, контрастирующий с тёплыми телесными тонами в образах Данилы-мастера, Одетты и Зигфрида. Колорит здесь несёт семантическую нагрузку: с его помощью художником показано, что Хозяйка – это горный дух.

Не даёт повода к сомнениям и то мастерство, с которым выполнена мозаика и, в частности, сцена балета: передано напряжение мышц шеи и тени на лице Одетты, опущенные ресницы Зигфрида, объёмный рукав его костюма.

Такая проработанность произведения – пластическая, колористическая, техническая – никак не согласуется с потенциальной версией об ошибках.

При анализе надо помнить, что Лидия Сухова являлась в одном лице и автором эскиза, и мастером, выкладывавшим мозаику: полный цикл работ проходил не только под её контролем, но и при её непосредственном участии.

Всё вышесказанное не позволяет считать замеченную деформацию фигур случайной.

Таким образом, совершенно невозможные с точки зрения человеческой анатомии позы Данилы-мастера и Одетты следует рассматривать только в одном ключе: это средство художественной выразительности. И дискуссионным может быть лишь вопрос, в каких целях Сухова использовала приём, чьи истоки лежат в древности. Соответственно, различной может быть и интерпретация произведения. Та, что предлагается ниже, не претендует на исчерпывающий перечень возможных объяснений.

Интродукция архаичных принципов живописи в мозаику позволяет Суховой внести в программу произведения элемент игры. Обрамление сцены отмечает вход в другой мир, в иную, сценическую, реальность, где почти всё условно, кроме людей, формирующих её. Во время просмотра театрального действия или прослушивания концерта зритель в зале забывает о материальном мире и погружается в мир, создаваемый искусством. И архитектурный портал сцены – граница между этими двумя мирами.

Совмещение несовместимых ракурсов в одной фигуре способно играть важную роль в выражении амбивалентности образа. Данило-мастер представляет собой одновременно и творца, и разрушителя, ведь он тот, кто создал цветок, и тот, кто его разбил. Причём сам акт уничтожения тоже амбивалентен, он проистекает из жажды творчества: мастер желает большего, чем смог, как ему кажется, достигнуть. Амбивалентность в каком-то смысле присутствует и в «Лебедином озере». Одной балериной, как правило, исполняются две партии – Одетты и Одиллии, сходство и противоположность характеров которых подчёркнуты костюмами и хореографией. Условность изображений в мозаике Суховой легко оправдать тем, что Данило-мастер и Одетта/Одиллия – это «образы образов», литературного и хореографического.

Приём, использованный Суховой, может быть трактован и как репрезентация наследования «всех стилей и всего опыта искусства прошлого», как это было провозглашено советской архитектурой и искусством ещё в 1930-е годы в контексте проблемы синтеза искусств. Ансамбли Древнего Египта уже тогда назывались в числе высоких образцов для советских монументалистов.

Наконец, через связи с древним искусством, преодолевшим время и на много столетий пережившим своих творцов, может утверждаться бессмертие русской культуры и советской науки (и, шире, искусства и науки вообще) – та идея, на которой, возможно, строится вся образно-символическая система соцреалистической мозаики Суховой. Отсюда застывшее, «вечное», действие фигур на фризе: наука не имеет конца. Отсюда же – Данило-мастер с занесённым над каменным цветком кузнечным молотом, изображённый за мгновение до того, как он разобьёт своё творение. Он символ вечной творческой неудовлетворённости человека, вечного поиска небывалых форм в состязании с красотой природы, вечного стремления искусства к эстетическому совершенству. Вечными являются темы любви, а также добра и зла, нашедшие отражение в «Лебедином озере».

Мозаика в ДК им. М.И. Калинина в Королёве характеризует Лидию Сухову как художника-мыслителя, создававшего сложные произведения. Многозначность образно-смыслового содержания этой работы допускает иную интерпретацию, отличающуюся от предложенной.

Мария МИРОНОВА

* Источник: Миронова М.Л. Совмещение противоположных ракурсов изображения как средство художественной выразительности в монументальной мозаике Лидии Суховой // Культурное наследие России. № 3 (июль–сентябрь) 2024. С. 57–65.

Фотографии мозаики выполнены автором статьи

Полный текст статьи можно прочесть в научной электронной библиотеке открытого доступа «КиберЛенинка» по ссылке: 

https://cyberleninka.ru/article/n/sovmeschenie-protivopolozhnyh-rakursov-izobrazheniya-kak-sredstvo-hudozhestvennoy-vyrazitelnosti-v-monumentalnoy-mozaike-lidii/viewer